Йен Бэнкс, Алгебраист (The Algebraist, 2004)

Начиная с 1987 г., когда Бэнкс сделал уверенную заявку на мировой рекорд самого прозрачного и легче всего поддающегося раскрытию псевдонима, прибавив к своему имени и фамилии инициал М. и начав публиковать за такой подписью фантастические романы, все такие книги по большей части относились к циклу Культура. Так продолжалось до выхода Алгебраиста.

Существуют два написанных в этот период романа Йена М. Бэнкса, которые напрямую все-таки не причислены к циклу о Культуре, но в принципе могут быть с ним увязаны. Я говорю о Безатказнам арудии и По ту сторону тьмы.

Первая из этих книг, продолжая традицию "фонетической записи", впервые испытанную в Мосте, пародирует цикл Джека Вэнса об Умирающей Земле, однако ничто не мешает считать, что действие Безатказнаго арудия происходит в той же вселенной, что и действие пяти опубликованных на тот момент романов Культуры, просто в эпоху, когда Культура уже таки, потрепыхавшись, окончательно сублимировалась. Кстати, намеки на такой исход ее существования имеются в предпоследней главе Взгляда с наветренной стороны.

Во второй книге, меньше известной в xUSSR, излагается история девушки, удалившейся в самоизгнание на затерянную меж галактических рукавов планету, охраняемую загадочными полуразумными боевыми комплексами. Уровень самосознания, проявляемый артефактами, а также сюрреалистический характер их действий позволяют заподозрить в этих машинах свихнувшиеся остатки какого-то относительно древнего флота Культуры или иной галактической цивилизации, практикующей эксперименты с искусственным интеллектом. Так что и в этом романе нет прямых противоречий с хронологией вселенной Культуры.

И вот, наконец, в 2004 г. Бэнкс выпустил самую объемистую свою (на тот момент) книгу, действие которой уже совершенно точно отнесено в совершенно иную вселенную. Не факт даже, что управляемую теми же физическими законами, что мир Культуры и Идиранской империи. Этот роман - пожалуй, самая неожиданная книга Бэнкса, еще и в том смысле, что доля непрямых заимствований, перекрестных отсылок, изящных аллюзий на произведения других классиков современной философии и фантастики тут очень высока, выше даже, чем в ранних его работах. Такое положение вещей не делает роман менее талантливым, напротив, лично я ставлю его выше, чем все книги из цикла Культура, за исключением только самой первой, Вспомни о Флебе. Я полагаю, что Алгебраист однозначно сильнее также, чем весь Бэнксов мэйнстрим, кроме, пожалуй, Шагов по стеклу.

С характерной для себя скрупулезностью Бэнкс датирует начало романа 4034 г. н. э. Люди давно покинули Землю и влились в симбиотическую метацивилизацию галактического масштаба, называемую Меркаторией (думается, явно не в честь картографической проекции, использовавшейся в те времена, когда корабли бороздили только воды и только одной планеты, но скорее с отсылкой к первоначальному латинскому значению слова mercator = странствующий торговец).

Не все разумные виды, встреченные человеком на пыльных тропинках далеких планет ©, входят в Меркаторию. Имеется значительное число инопланетных существ, которым такая перспектива показалась сомнительной. (В этом нет ничего особенно странного: в отличие от анархо-либертарианской Культуры, Меркатория больше всего напоминает раннесредневековую феодальную империю Карла Великого или Оттона, со всеми вытекающими неприятными последствиями: подозрительным отношением к науке и техническому прогрессу, вздорными вельможами и наместниками, набирающим силу бюрократическим аппаратом и кланово-гильдийным подходом к экономике.) Наибольшим могуществом среди видов, известных в Меркатории и на ее периферии, отличаются существа с труднопереводимым названием The Dwellers (в дальнейшем, если никто не против, я буду по-русски называть их Насельниками).

Насельники живут очень долго (миллиарды лет, по их собственным утверждениям) и способны адаптироваться почти к любым жизненным условиям; достаточно сказать, что их любимой средой обитания являются атмосферы холодных газовых гигантов юпитерианского типа. Большая часть (99%) представителей вида относится к мужскому полу (вернее, это не совсем точное определение полового диморфизма, люди прибегают к нему весьма условно), размножаются крайне неохотно, никаких родительских чувств к детям не проявляют и склонны использовать их как предмет обмена либо же порабощать. Строй их цивилизации является примерным аналогом Культуры в этой вселенной, с той лишь разницей, что Насельники не склонны ни к космической экспансии в любых ее формах, ни к групповому образу жизни. Своеобразным эквивалентом денег у них выступает "честь" или "доверие", на котором построен анархистский аналог обменных отношений. (Эта идея, по-видимому, впервые применена именно Бэнксом, но лучше разработана Суэнвиком в From Babel Fall'n Glory We Fled.) Хотя к технике и оружию галактических соседей Насельники относятся с подозрением, у них есть перед возможными врагами два существенных преимущества. Во-первых, они способны неким загадочным образом работать с материей газовых гигантов, которые населяют, напрямую, создавая аналоги вооружений и технических устройств ad hoc. Во-вторых, они наладили некую разновидность телепортации между ядрами газовых гигантов, точный механизм которой хранят в секрете.

Кстати, довольно точный аналог Флибусты, посвященный информационным архивам вымерших "быстрых" цивилизаций, у Насельников есть тоже; именно он заинтересует наблюдателя Таака первым долгом... :-)

Случилось так, что ближайшая к центру цивилизации Насельников, газовому гиганту Наскерон, планета Меркатории оказалась вырвана из трансгалактической коммуникационной сети в результате успешной террористической атаки космических мародеров, называющих себя Беспредельцами (The Beyonders). Теперь планетарная система звезды Улубис станет полем битвы Беспредельцев, Меркатории и Насельников. Ведь на то, чтобы восстановить портальную сеть системы Улубиса, Меркатории понадобится значительное время: генераторы антиматерии, способные залечить порванную паутину "кротовых нор", должны быть доставлены на кораблях, медленно движущихся в обычном пространстве, а не по сети червоточин. А Насельники пропустить силы Меркатории через свою собственную, автономную систему порталов отказываются.

Лидер влиятельного религиозного ордена Истощенцев (Starveling Cult), изменивший Меркатории, весь в хлопотах: готовится к крестовому походу и внимательно следит за продвижением священника-наблюдателя Фассина Таака ко двору Наскеронских Насельников, намереваясь выведать тайну инопланетной транспортной системы и получить доступ к математическим преобразованиям, определяющим работу порталов в сердцевинах газовых планет. Заодно архимандрит Люсеферус рассчитывает дознаться, как вообще Насельники, выказывающие явное отвращение к техническому пути развития, способны так тонко оперировать со структурой реальности. Это тем более ценно, что Меркатория некоторое время назад пережила проскрипции против мыслящих машин и автономных искусственных интеллектов. А стоило ли так рубить сплеча?..

Как видим, толстые намеки на Гиперион, Праксис и Дюну просматриваются невооруженным глазом. Но это, безусловно, всего лишь элемент авторской игры с внимательным читателем. Бэнкс в Алгебраисте разыгрывает карту, еще никогда им не использованную и до тех пор запрятанную глубоко в рукав. Трудно сказать, с чем связана такая внезапная перемена его творческой манеры и вкусов к построению сюжета. Не исключаю, что причиной тому послужил долгий и обременительный для Бэнксова состояния развод с супругой, о котором было объявлено официально лишь в 2007-м - но корни этого события, бесспорно, уходят дальше в прошлое; не случайно же Бэнкс до и после Алгебраиста по три года ничего не писал и не публиковал, что для него является экстремально большим перерывом в творческой работе.

Итак, можно с уверенностью заявить, что Алгебраист представляет собой первую пробу пера Бэнкса в жанре экзистенциального киберпанка - и атрибуты его здесь совсем отличны от примененных позже в Surface Detail. Потому-то, собственно, я использовал слово экзистенциальный: вселенная Меркатории, Насельников и Беспредельцев киберпанковская примерно в том же смысле, в каком этот эпитет применим к миру Бразилии Йена Макдональда или Дарвинии Роберта Чарльза Уилсона. В этой вселенной можно корректно обосновать гипотезу Фридкина-Вольфрама о многомировом квантовом автомате.

Много занудной физики

В соответствии с этим предположением, любая информация в физической вселенной представима в цифровом виде, а на планковском уровне все пространство-время снабжено информационным субстратом "квантовой пены", прошито первозданной гиперсеткой, исходной структурой для получения всех иных микро- и макрообъектов фрактальным (в общем случае изоморфным) отображением, причем возможно разложение результирующей математической структуры по параметру скейлинга, указывающее на существование параллельных вселенных и справедливость эвереттовской интерпретации. Информационная подложка организована в универсальный квантовый клеточный автомат, способный имитировать любой другой компьютер в мыслимом мультиверсуме (точнее сказать, в фейнмановском континууме).

В нашем собственном мире, по крайней мере на 2011 год, эта гипотеза не доказана строго и котируется на равных правах с остальными интерпретациями квантовой механики, хотя существует достаточное число физиков, относящихся к ней с подозрением, как к очередному уродливому порождению квантового феньшуй-мистицизма. А вот в мире Алгебраиста с ней произошли довольно любопытные трансформации: будучи подтверждена, она обрела статус последней из всех религий и называется просто Истина (The Truth, с большой буквы!) Так что бедняге Тааку предстоят жаркие теологические споры... В особенности если принять во внимание первый (он же единственный) догмат церкви Истины. Он гласит:

Цитата:

Каждое разумное существо да постигнет истинную природу реальности любой ценой. Только так может быть решена Проблема Остановки Вселенской Программы.

Собственно, и Алгебраист в каком-то смысле - книга внутри книги, средоточие тайных знаний о природе насельнического списка телепортационной сети, определяющая построение самим Бэнксом романного нарратива примерно так же, как действия фраа Джада в Анатеме сказывались на выборе Нилом Стивенсоном "окончательно достоверной" жизненной ветки Раза.

О предшественниках Фридкина и Вольфрама, а также немного о фильме Трон:Наследие

Полезно заметить, что, говоря о принципе Фридкина-Вольфрама, обычно деликатно умалчивают о работах Руди Рюкера (отец-основатель киберпанка не только писатель неплохой, но и теоретик программирования не из последних, см. Rucker, Rudy; Mind Tools - the five levels of mathematical reality, Houghton Mifflin, 1987) и Конрада Цузе.

Последний в своей спонсируемой вермахтом лаборатории построил в 1945 г. цифровой компьютер, работающий на высокоуровневом интерпретируемом языке Планкалкюль (Plankalkül). Что случилось с этой машиной впоследствии, история умалчивает; сам Цузе считал, что она попала в советскую зону оккупации и либо была вывезена в Институт кибернетики в Киеве, либо уничтожена теми, кто не понял ее значения и не оценил важности добычи; точную копию машины, которую Цузе построил сам в 1987-1989 гг., перенеся при этом сердечный приступ, можно видеть вот на этом рисунке:

В настоящее время существует свободно распространяемый компилятор Планкалкюля.

Цузе сравнительно легко отделался, избежав обвинения в сотрудничестве с военными преступниками и выехав в городок Нойкирхен, где при содействии IBM им была основана одна из первых компьютерных фирм нового времени, впоследствии поглощенная Siemens. В 1969 г. Цузе написал книгу Rechnender Raum, предвосхитившую многие идеи Фридкина и Вольфрама. Алсо, в честь Цузе назван персонаж фильма Трон:Наследие, известный поклонникам дублированной версии под партийной кличкой Зюс.

Алгебраист - безусловно, очень сильная и достойная книга, и весьма прискорбно, что при голосовании за премию Хьюго-2005 ее прокатили, отдав предпочтение чудовищному Джонатану Стрэнджу Сюзанны Кларк (в том году номинировались также Река Богов Йена Макдональда, Железный рассвет Чарльза Стросса и Железный совет Чайны Мьевилля!)

На обложке английского издания, как мне удалось выяснить, изображена Ио на фоне юпитерианского Большого Красного Пятна в новогоднюю ночь 1 января 2001 г.

Учитывая, где происходит действие большей части романа, лучшего выбора нельзя было и пожелать.

Есть ли на русском?

В ролик длительностью полторы минуты собрали самые драматичные и красочные кадры вызывающихся мостов под музыку Петра Ильича Чайковского. Сколько фильмов сможете узнать?

Музыка как раз подходящая!

Первая книга Ричарда Моргана о жизни в мире где стал возможным перенос сознания из одного тела в другое. На нитке детективного сюжета раскрываются социальные, моральные, экономические и культурные аспекты такого образа жизни.
Один из выводов, которые можно сделать: и такое изобретение будет использовано для поддержания порядка, когда одни люди угнетают других. Благодаря таким технологиям угнетатели получили практически вечную жизнь, а большая часть человечества попала в ещё большую кабалу.
И в таком обществе зарождается соответствующее революционное движение - Куэллизм, по имени основательницы Квеллкристы Фальконел. Это революционное учение может быть применимо уже сейчас.

Брайан Херберт, Кевин Андерсон, Пол - император Дюны (Paul of Dune, 2008)

Дюна - уникальная в своей продуктивности франшиза от классической фантастики. Пожалуй, нет в фантастике Золотого Века другого цикла произведений, который бы эксплуатировался с такой интенсивностью и так бесцеремонно-варварски.

Существует Вторая трилогия об Академии, но на фоне великолепного, хотя и не одобренного Asimov Estate пастиша Кингсбери она, к счастью, очень быстро померкла и ушла в литературное небытие. Брин, правда, выкладывал на своей страничке черновики Foundation's Denouement, но дальше срача в комментариях дело не пошло.

Шаманские танцы с бубном вокруг Амберского замка в исполнении Джона Грегори Бетанкура также счастливо закончились на четвертой книжке, которая так и не увидела свет - обанкротилось издательство, заказавшее бесчестному проныре три трилогии. Линдскольд и прочим душеприказчикам Роджера остается сосать лапы.

А вот феномен популярности бесталанных поделок БХ/КА, не заслуживающих никакой иной оценки, кроме КГ/АМ, удивителен и весьма отчетливо иллюстрирует, с одной стороны, теорему о печатающих обезьянах, а с другой - потрясающий потенциал разработанного и специфицированного Хербертом мира, оказавшегося в достаточной степени способным к саморазвитию.

Каноническая вселенная Дюны насчитывает шесть романов и Энциклопедию Дюны Мак-Нелли, которую после смерти Фрэнка наследники запретили перепечатывать, отчего единственное бумажное издание неизменно уходит за бешеные суммы на эльфийских аукционах. Сладкая парочка БХ/КА к настоящему времени сочинила три романа, действие которых происходит до событий первой Дюны, три романа, предваряющих действие этих трех романов, и два романа, которые на безрыбье могли бы сойти за Дюну-7, если бы на свете не существовало великолепной в своей лаконичности, полностью следующей духу и стилю Капитула Дюны оммаж-импровизации - Dune Advent.

На этом любой хоть мало-мальски наделенный совестью человек остановился бы, тем более что у Андерсона есть своя довольно-таки перспективная вселенная Семи Солнц. Но нет же. Теперь БХ/КА решили освежить мир Дюны элементами эвереттики - а может, просто замучились вылавливать и править в переизданиях эпизоды, противоречащие канонической гексалогии, - и приступили к сочинению четырех романов, действие которых отнесено во время событий шести классических книг.

Напомню, в первой главе Дюны сообщается, что молодой наследник герцогства Атрейдесов родился на Каладане, а чуть позднее, в разговоре с сыном, герцог Лето отмечает, что предстоящий полет на Арракис будет первым в жизни мальчика космическим путешествием.

Согласно новым апокрифам БХ/КА, будущий Квисатц Хадерах родился в имперской столице, на планете Кайтэйн, а первое космическое путешествие совершил в компании Гурни Халлека и представителей эказского эрцгерцогского дома, когда ему едва сровнялось шесть лет.

Теперь изначальную Дюну, созданную Хербертом в 1965 г., следует считать внутренним документом вселенной Дюны: просеянным через сито самоцензуры сочинением Ирулан Коррино.

Какие объективные преимущества дает этот трюк для развития сюжета, мне понять так и не удалось. Субъективные же, как вполне очевидно, состоят в том, что теперь все баги, накопившиеся в фанфиках, наследники Херберта могут с чистой совестью списать на бедную Ирулан. О боги, сколько же пришлось злокозненной авторской волей вынести принцессе Коррино за сорок пять лет.

Впрочем, даже в этом, как выяснится, Пол не оригинален. Ранее, по утверждениям БХ/КА, Дом Коррино использовал damnatio memoriae против Дома Тантор, забросавшего Салусу Секундус ядерными зарядами. Вам неизвестно о существовании такого Дома? Не переживайте. Еще услышите.

Брайан Херберт/ Кевин Андерсон пишет:

Пряность должна поступать!
Фанфики по вселенной Дюны должны продаваться!

И тем не менее, давайте посвятим минуту молчания мысленной литании против фанфиков:

Цитата:

Я не боюсь. Я не должен/не должна бояться фанфиков по Дюне, написанных БХ/КА.
Фанфики по Дюне от БХ/КА - это убийцы разума.
Фанфики по Дюне от БХ/КА - это малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение.
Я встречу свой страх перед ними и приму его, и позволю ему пройти надо мной и сквозь меня.
И когда он пройдет сквозь меня, я обращу свой внутренний взор на его путь и увижу, что там, где были фанфики БХ/КА по Дюне, не осталось ничего, ни бумажной страницы, ни строчки из файла.
Останусь только я и истинная Дюна Фрэнка Херберта.

Фильм о Дюне мне больше понравился чем книга.