Дэвид Зинделл, Невозможный город (Neverness, 1988)

В оригинале книга называется Neverness (это столица планеты Ледопад), и вряд ли название было заменено по причине того, что переводчик его не осилил - специалиста уровня Виленской подозревать в этом глупо. Так что - загадка. Вариант, приведенный здесь, на мой вкус, звучал бы лучше, чем нынешний.

Мир Реквиема по Хомо сапиенс (кстати, это внутренний документ вселенной, нечто вроде кодекса, составленного Хорти Хостхохом, основателем Ордена, для своих последователей) в первой половине книги прописан красочно и убедительно. Странный, но в целом симпатичный гибрид посткиберпанка с теократическим феодализмом.

Ощущается могучее системообразующее воздействие Дюны (с тем исключением, что структура Людского Космоса у Зинделла скорее соответствует эпохе Рассеяния Херберта) и Левой руки тьмы (планета Ордена представляет собой мир с крайне низким уровнем плодородности и комфортности, там почти постоянно господствует зима).

Американский вариант английского языка, для разнообразия, считается вымершим.

Вопреки тому, что сказано в аннотации от АСТ, математики-пилоты Ордена не ведут поисков Первоначальной планеты. Напротив, от Земли им велено держаться подальше. Не совсем понятно, что случилось с родиной человечества, но понятие Век Холокоста как бы намекает. Как и у Херберта, для многих современных профессий придуманы причудливо измененные эквиваленты, многие вовсе упразднены, а некоторым в современном обществе нет аналога. Следование Фрэнку повсеместно, но ненавязчиво. Есть тут свои лицеделы (слель-мимы), технологические мудрецы (агатангелы), экуменическая религия (архитектура Вселенской Кибернетической Церкви)... Однако черты, за которой альтернативная трактовка плодотворных тем перешла бы в подражание, Зинделл не переступает. Отдельная благодарность автору за воинов-поэтов и хайку Калинды Цветочной.

Самый смак книги - путешествия по гиперпространству. Они совершаются не нажатием красной кнопки под грохот антикрыльев, а через посредство сурового матана. Сознание пилота пребывает в некоем слиянии с платоновским миром идей, откуда черпает информацию о доступных маршрутах. Идея опять же не новая, разве что гильдиерам Херберта нужен был еще и план. Однако Зинделл гораздо подробнее останавливается на математической стороне вопроса. Сделано это очень красиво, при чтении полезно запустить в математической игрушке типа Mathcad несколько порождающих систем фрактальных аттракторов и полюбоваться на результаты. Нелишне будет также ознакомиться с трудами Кантора и Гильберта, хотя бы в объеме статей из советской Математической энциклопедии о пяти томах...

Если не ошибаюсь, Зинделлом сделана здесь единственная попытка использовать шумерский миф о Гильгамеше в сюжете НФ-космооперы. Довольно удачная, хотя отождествить этого персонажа удается уже в первой трети книги. Но все равно - не Агасфером единым. Who wants to live forever?

Теперь перейдем к минусам.

Общее настроение книги - первобытно-технофобское. В прямом смысле слова, действие разворачивается в основном среди племени ретронеандертальцев. Thou shalt not build a Machine who'd simulate human brain perfectly.

Инопланетян мало, и они ужасно картонные. White Man's Burden во всей красе. Спасибо, впрочем, и на том, что они вообще есть. У Херберта и Азимова пустую Галактику заселяли люди и иногда роботы.

Анатомические подробности половой жизни главных персонажей, от брата и сестры Рингессов до варваров-деваки, неаппетитны и откровенно избыточны. Ни за что не поверю, что представители постсингулярной цивилизации не в состоянии были отобрать пробы генетического материала у варваров так, чтоб жизнь исследователей не подвергалась опасности. Способ сбора дикарской спермы в маточные кольца вообще уронил под стол.

Кришнаитско-ньюэйджевый дурман. Здесь он уже есть, хотя он и не столь мутен и удушающ, как в последующих книгах цикла. Тем не менее хаотическая смесь всех известных мировых религий и сектантских вероучений напрягает и в данном романе. Стоило бы выбрать одну-две, максимум полдюжины основных идеологических платформ. Была бы уместна даже не модель Дюны, а скорее схема конфликта Эколого-Технократической Коалиции и Ревенантов Пророка из вселенной Parafaith War Модезитта.

Юный герой Мэллори Рингесс, плененный мечтой™ доказать Великую Теорему ®, довольно бодро идет к успеху, преодолевая сопротивление злокозненного авторитета-отца, выбравшего темную сторону Силы. Очень свежо и неизбито. Разница с Лукасом в том, что авторитет, оказывается, не столь закоснел в своих заблуждениях, как Вейдер.

Боги. Вернее сказать, не боги в традиционном смысле этого слова, поскольку большинство их сотворено программистами, а Ultralords of the Universe. Тысячи их. A God Am I. *HA.HA.HA.*

В разделах, живописующих перспективы человечества после того, как оно откроет в себе наследие инопланетной® сверхцивилизации©, стиль чрезмерно дидактичен и вычурен. Грань разумного превзойдена.

Однако по сравнению с сиквелами - шедевр изящной словесности (исключая только боевые сцены Войны в небесах).

Вердикт: книга очень неплохая, достаточно изящная, но ни в коем случае не кандидат в Зал славы НФ. Собственно, отсутствие всяких премий у цикла и очень малое число оценок на профильных ресурсах тому доказательствами. В каком-то смысле это действительно реквием. Только не по хомо сапиенс, а по космооперам Золотого века. Дальше будет новый век и новые сюжеты. Анархо-либертарианская утопия, например.

Рецензия на книгу Дэвид Зинделл, Невозможный город (Neverness, 1988)

Джек Финней, Меж двух времен (Time and Again, 1970)

Очень качественная, стильная и неоднозначная хроноопера. У тех, кто начал знакомство с Финнеем с неоднократно экранизированного романа Вторжение похитителей тел, она может вызвать серьезный когнитивный диссонанс. Но впечатление это обманчиво. Как раз-таки хоррор про атаку инопланетных паразитов-подселенцев - явление в творчестве Финнея, где исследуются прежде всего парадоксы путешествий во времени, достаточно уникальное (и тоже ставшее классикой!). Из других значимых работ можно вспомнить Пятицентовик с Вудро Вильсоном и Любовное письмо (сюжет последнего подозрительно напоминает синопсис фантастической мелодрамы Дом у озера с Киану Ривзом). В целом Финнея, пожалуй, стоит назвать крестным отцом темы попаданчества в прошлое.

Следует заметить, что "путеводитель по Нью-Йорку" тут не катит - именно точная топографическая привязка всех поворотов сюжета обеспечивает ощущение поразительной достоверности. Фотографии и рисунки не только финнеевские (вопреки утверждениям аннотации к изданию 1972 года), они почерпнуты в том числе и из городских архивов, и только тем обстоятельством, что подбор материала для второй книги был сопряжен со значительными трудностями, можно объяснить 25-летнюю паузу между романами. Тем не менее, действительно, Финней сам умел хорошо рисовать и в молодости тоже работал художником рекламы, как и его герой Саймон.

Это классический образец гуманитарной фантастики.

Антонина пишет:

...перемещение во времени обходится без машины времени или вследствие неудачного падения.

Знаете, принципиальные отличия финнеевского способа путешествий во времени от развитых на СИ писательских технологий не столь велики. Выпал из автобуса - очнулся в теле генерала-адмирала. Пожил пару недель в реставрированной квартире-усадьбе на семнадцать комнат - перенесся в прошлое. Эзотерический бред, конечно. И там, и там. Но в случае Меж двух времен этому веришь. Потому что именно такой донельзя абсурдный метод, основанный на чрезвычайно вольной трактовке гипотезы о "пространственно-временном черве" Эйнштейна и Мак-Таггарта, органичен для этой книги, проникнутой густым духом эскапизма. Можно себе представить, какое впечатление она произвела на молодых нью-йоркских интеллектуалов времен Вьетнамской войны.

3. Технофобского прекраснодушного презрения к родному времени Саймон особо не скрывает. Действие, напомним, начинается в 1971-м, спустя полтора года после высадки Армстронга на Луну. Но мнение Саймона на сей счет, высказанное в разговоре с Джулией Шарбонно, на удивление современно. Каждая строчка диатрибы, вложенной Финнеем в уста Морли, - словно пророчество упадка, постигшего впоследствии, уже на грани тысячелетий, пилотируемую космонавтику. Ему свежим свидетельством инцидент 24 августа.

Джек Финней пишет:

- И люди ходили по Луне?
- Ну да. Ходили.
- Как интересно!
Я помолчал немного, потом заметил:
- Да. Наверное, интересно. Только совсем не так интересно, как я воображал, когда мальчишкой читал научную фантастику. (...) Трудно это объяснить, Джулия, но... полеты на Луну оказались какими-то ненужными. Вокруг первого полета, разумеется, подняли ажиотаж, его передавали по телевидению, если вы в силах вообразить себе такое. (...) И все-таки... не было в этих полетах какого-то большого, настоящего смысла.

Чем дальше я пробирался по книге, тем меньше мог ему сочувствовать, - но высокого уровня мастерства, с которым роман сделан, это совсем не отменяет.

Лишь в середине текста Финней, как бы спохватываясь, дает Саймону вспомнить, что есть в НЙ-1882 и нищие, и поденные рабочие, и брошенные дети, и бродяги, что в этой эпохе нет ни электричества, ни антибиотиков, ни самолетов, ни даже пожарных лестниц выше четвертого этажа...

Так и охота воскликнуть: Слушай, чувак, ты что, в школе Диккенса и Драйзера не проходил?

Единичный случай, впрочем. Все остальное подернуто легким флером святочной романтики (события романа происходят в декабре и январе). Но то, как Саймон обошелся с Кэтрин и сотрудниками проекта, не заслуживает иной оценки, чем преступление. Жестокое и бессмысленное.

За авторскую позицию лично от меня = -1. Но, повторюсь, к литературным достоинствам романа это не имеет никакого отношения.

За научно-техническую составляющую = 0. Ее тут нет.

За стиль и вживание в эпоху = 10. Потрясающая визуализация образов.
____________________________________________________

Джек Финней, Меж трех времен (From Time to Time, 1995)

Топографическая дотошность, какой славен первый роман цикла, пропала безвозвратно. Зато техника путешествий во времени и схема взаимопереплетающихся потоков событий, каждый из которых выступает следствием отдельно взятого вмешательства, отработана куда детальнее и успешнее, нежели в Меж двух времен. В эпизодах, когда Рюбен Прайен пытается вспомнить отобранную у него жизнь, а Данцигер недоумевает, отчего последние главы рукописи Морли, в остальном вполне точной, не соответствуют текущей версии действительности, - по спине бежит натуральный холодок. Даже азимовские описания МНВ не произвели такого эффекта. А прибытие "Титаника" чего стоит?

Морли достанется от судьбы куда больше щелчков по носу, чем в первом варианте, и это превосходно отражает изменившуюся за 25 лет авторскую позицию Финнея.

И, конечно же, снова отлично подобраны иллюстративные материалы - старые фотоснимки и рисунки, автором большей части которых выступил сам Финней. К сожалению, работа в городских архивах отняла у него больше сил, чем предполагалось изначально. Не увидев даже печатного варианта книги, Финней скончался.

А кто-то уточнит: ушел в любимую эпоху.

Рецензия

Первая книга Ричарда Моргана о жизни в мире где стал возможным перенос сознания из одного тела в другое. На нитке детективного сюжета раскрываются социальные, моральные, экономические и культурные аспекты такого образа жизни.
Один из выводов, которые можно сделать: и такое изобретение будет использовано для поддержания порядка, когда одни люди угнетают других. Благодаря таким технологиям угнетатели получили практически вечную жизнь, а большая часть человечества попала в ещё большую кабалу.
И в таком обществе зарождается соответствующее революционное движение - Куэллизм, по имени основательницы Квеллкристы Фальконел. Это революционное учение может быть применимо уже сейчас.

Мерседес-Бэнкс
Биг-Бэнкс
шестибэнксовик
Бэнкс оф Америка
Бэнкскалибур
Бэнксгумация
Бэнкс попутал, бэнксовщина
Бэнксаме мучо
Бэнксопила́
Ни фига себэнкс!
Поебэнкс

О чём вообще речь, если кто не в курсе, смотрите:
Бэнкс на Флибусте
Бэнксе на Вики

Автору удалось уместить в одной книге переплетения нескольких судеб, несколько сюжетных линий да ещё на фоне реальных исторических событий. Наверное, каждый, кто как-то связан с компьютерами, знает кто был такой Тьюринг. Но, пожалуй, кроме того, что он изобрёл машину названную его именем больше о нём ничего не известно. Хотя повесть эта не о Тьюринге и его машине, но из этой книге можно почерпнуть знания о том, что такое компьютеры, как они создавались. А главное кем. Кроме того книга может быть начальным пособием по теории криптографии. Конечно, сейчас наука ушла немного вперёд, но базовые принципы, описанные в книге, действительны и сейчас.

Кроме теории информации книга как бы от первого лица показывает такие исторические события, как налёт не Перл-Харбор, битву за Гвадалканал, освобождение Манилы. Большая часть событий описанных в книге происходит на Филиппинах во время Второй Мировой войны и в наши дни. После прочтения книги эта страна кажется не такой далёкой и экзотической. Тем, кто никогда не был на Филиппинах, думаю было бы интересно посмотреть чем является эта местность.

Сколько людей столько и мнений. Наверное, каждый, кто прочитал Криптономикон, отметит что-то своё, что именно ему кажется более интересным. Некоторые отметят тему работы союзников по расшифровке японских и германских шифров, другие – работу и жизнь настоящих хакеров, кто-то любовные мотивы, или ещё что-нибудь. Но на мой взгляд Нил Сильверберг написал не просто увлекательную и интересную историю, в этой книге он в художественной форме изложил некоторые идеи. Например, одна из них в том, что хакеры это не кибер-террористы, а свободомыслящие любознательные люди. Наверное, такие же люди в своё время создали Америку – страну новых возможностей в противовес авторитарной Европе. А сейчас по иронии судьбы эти люди признаются чуть ли не самыми главными врагами США. Есть ещё идея, которая более подробно освещена в других его книгах, а в этой встречается только намёк – о том, что если государство утратит возможность контролировать финансовые потоки и снимать налоги, то оно перестанет существовать. Интересная идея.

Есть и ещё одна идея, которая, возможно, главная в этой книге. Её рассказывает некто Енох Рут во время совместного заключения с Уотерхаузом. Коротко передать её смысл в том, что есть некие единые и в то же время противоположные силы, идеи или принципы, которые в основном определяют ход человеческой истории. И это не борьба Добра и Зла! Принципы эти воплощаются в античных богах Афине и Аресе. Но лучше Еноха это не скажешь, так что отсылаю вас к первоисточнику.

Но всё же главная идея которую я бы отметил в этой книге это то, что есть прямая связь между нами и теми людьми, которые жили задолго до нас. Один из главных персонажей – Уотерхауз. Точнее их два. Вокруг судьбы одного строится сюжетная линия прошлого: до и во время Второй Мировой войны. Второй Уотерхауз его внук, который уже в наше время ведёт опасную игру. При этом они практически не жили вместе: когда один был уже слишком стар второй был пока слишком молод. Но для читателя оба они одинаково реальны. И живут параллельными жизнями, только один в прошлом, а второй в настоящем. Это удивительное открытие! Для нас люди, которые жили задолго раньше, представляются как имена и даты. Даже наши родные деды и прадеды осознаются как абстрактные предки, которых можно уважать, можно быть им бесконечно признательными, но только не жить вместе с ними. Но интересная вещь: будь у нас машина времени и мы бы отправились в прошлое, то увидели бы, что люди, которых мы считаем мёртвыми – живы! Просто они навсегда остались в прошлом и живут там.

Уотерерхауз знаменитая фамилия оказывается если поискать в первоисточниках.
Книга очень интересная, и это никакой не киберпанк.
Про историю криптоанализа довольно интересно написано. В том числе и про вклад математиков в победу во Второй Мировой войне

Интересно устроено человеческое восприятие. Большинство людей не находят в подмеченном в заметке каких-либо противоречий со здравым смыслом.